Неточные совпадения
Полгубернии разодето и весело гуляет под
деревьями, и никому не является дикое и грозящее в сем насильственном освещении, когда театрально выскакивает из древесной гущи озаренная поддельным светом ветвь, лишенная своей яркой зелени, а вверху темнее, и суровее, и в двадцать раз грознее является чрез то ночное небо и, далеко трепеща листьями в вышине, уходя глубже в непробудный мрак, негодуют суровые вершины
дерев на сей мишурный блеск, осветивший снизу их
корни.
А если
корень иссушится, —
Не станет
дерева, ни вас».
«Ведь это
дереву вредит»,
Ей с Дубу ворон говорит:
Коль
корни обнажишь, оно засохнуть может».
«Видно, не дано этого блага во всей его полноте, — думал он, — или те сердца, которые озарены светом такой любви, застенчивы: они робеют и прячутся, не стараясь оспаривать умников; может быть, жалеют их, прощают им во имя своего счастья, что те топчут в грязь цветок, за неимением почвы, где бы он мог глубоко пустить
корни и вырасти в такое
дерево, которое бы осенило всю жизнь».
Вам кажется, что вы смотрите в бездонное море, что оно широко расстилается подвами, что
деревья не поднимаются от земли, но, словно
корни огромных растений, спускаются, отвесно падают в те стеклянно ясные волны; листья на
деревьях то сквозят изумрудами, то сгущаются в золотистую, почти черную зелень.
Внутренность леса постепенно темнеет; алый свет вечерней зари медленно скользит по
корням и стволам
деревьев, поднимается все выше и выше, переходит от нижних, почти еще голых, веток к неподвижным, засыпающим верхушкам…
Мелкие мысли одолевали его, он закурил, прилег на диван, прислушался: город жил тихо, лишь где-то у соседей стучал топор, как бы срубая
дерево с
корня, глухой звук этот странно был похож на ленивый лай большой собаки и медленный, мерный шаг тяжелых ног.
Через несколько минут он растянулся на диване и замолчал; одеяло на груди его волнообразно поднималось и опускалось, как земля за окном. Окно то срезало верхушки
деревьев, то резало
деревья под
корень; взмахивая ветвями, они бежали прочь. Самгин смотрел на крупный, вздернутый нос, на обнаженные зубы Стратонова и представлял его в деревне Тарасовке, пред толпой мужиков. Не поздоровилось бы печнику при встрече с таким барином…
— Он нам замечательно рассказывал, прямо — лекции читал о том, сколько сорных трав зря сосет землю, сколько дешевого
дерева, ольхи, ветлы, осины, растет бесполезно для нас. Это, говорит, все паразиты, и надобно их истребить с
корнем. Дескать, там, где растет репей, конский щавель, крапива, там подсолнухи и всякая овощь может расти, а на месте
дерева, которое даже для топлива — плохо, надо сажать поделочное, ценное — дуб, липу, клен. Произрастание, говорит, паразитов неразумно допускать, неэкономично.
От ветвей вертикально тянутся растительные нити и, врастая в землю, пускают
корни, из которых образуются новые
деревья.
Дерево лакировано — это бамбуковый
корень; навес и лавки покрыты чистыми циновками.
Упавшее
дерево поднимает кверху свои
корни вместе с землей и с застрявшими между ними камнями.
Долина Улахе является одной из самых плодородных местностей в крае. По ней растут в одиночку большие старые вязы, липы и дубы. Чтобы они не заслоняли солнца на огородах, с них снимают кору около
корней.
Деревья подсыхают и затем идут на топливо.
Старые
деревья с сухой сердцевиной горели, стоя на
корню.
Иногда умершее
дерево продолжает еще долго стоять на
корню, но стоит до него слегка дотронуться, как оно тотчас же обваливается и рассыпается в прах.
Стволы
деревьев сейчас же заносятся песком; на поверхности остаются торчать только сучья и
корни.
Отсюда начинался подъем на хребет. Я взял направление по отрогу, покрытому осыпями. Интересно наблюдать, как приспособляются
деревья, растущие на камнях. Кажется, будто они сознательно ищут землю и посылают к ней
корни по кратчайшему направлению. Через час мы вступили в область произрастания мхов и лишайников.
Кажется, и трещины нет, но
дерево стоит прочно:
корни его оплели камень со всех сторон и укрепились в осыпях.
Место для своего ночлега он выбирал где-нибудь под
деревом между 2
корнями, так что дупло защищало его от ветра; под себя он подстилал кору пробкового
дерева, на сучок где-нибудь вешал унты так, чтобы их не спалило огнем.
К утру ветер начал стихать. Сильные порывы сменялись периодами затишья. Когда рассвело, я не узнал места: одна фанза была разрушена до основания, у другой выдавило стену; много
деревьев, вывороченных с
корнями, лежало на земле. С восходом солнца ветер упал до штиля; через полчаса он снова начал дуть, но уже с южной стороны.
Восточный склон Сихотэ-Алиня совершенно голый. Трудно представить себе местность более неприветливую, чем истоки реки Уленгоу. Даже не верится, что здесь был когда-нибудь живой лес. Немногие
деревья остались стоять на своих
корнях. Сунцай говорил, что раньше здесь держалось много лосей, отчего и река получила название Буй, что значит «сохатый»; но с тех пор как выгорели леса, все звери ушли, и вся долина Уленгоу превратилась в пустыню.
Нужно было уйти из этого леса, и для того были две дороги: одна — назад, — там были сильные и злые враги, другая — вперед, — там стояли великаны-деревья, плотно обняв друг друга могучими ветвями, опустив узловатые
корни глубоко в цепкий ил болота.
Ро́нят
деревья, волочат их к сплаву, вяжут плоты, тешут сосновые брусья, еловые чегени и копани [Чегень — еловое бревно от шести до двенадцати сажен длины, идет на забойку в учугах на каспийских и нижневолжских рыбных промыслах; копань, или кокора, — лесина с частью
корня, образующая угольник, идет на стройку судов, на застрехи кровель крестьянских домов и на санные полозья.
Дядя Онуфрий меж тем оделся как следует, умылся, то есть размазал водой по лицу копоть, торопливо помолился перед медным образком, поставленным в переднем углу, и подбросил в тепленку еще немного сухого корневища [Часть
дерева между
корнем и стволом или комлем.].
Следы недавно сбывшей воды везде были приметны: сухие прутья, солома, облепленная илом и землей, уже высохшая от солнца, висели клочьями на зеленых кустах; стволы огромных
деревьев высоко от
корней были плотно как будто обмазаны также высохшею тиной и песком, который светился от солнечных лучей.
Это был захватывающий момент, и какая-то стихийная сила толкала вперед людей самых неподвижных, точно в половодье, когда выступившая из берегов вода выворачивает
деревья с
корнем и уносит тяжелые камни.
Низкие мутные разорванные облака быстро неслись по холодному небу;
деревья густо и перекатно шумели вершинами и скрипели на
корнях своих; очень было грустное утро.
Это не что иное, как целые озера, по большей части мелкие, но иногда и глубокие, покрытые толстою и очень крепкою пленою, сотканною из
корней болотных растений, кустов и
деревьев, растущих в торфяном грунте.
Промахи же случаются оттого, что логово зайца почти всегда защищено: оно прикрыто сучками и прутьями (когда он лежит под срубленной вершиною, что очень любит) или пеньками
дерев, завялой крупной травою, вообще каким-нибудь дрязгом, всегда находящимся в
корнях кустов или в лесной чаще.
Его составляли небольшой, заросший с краев прудик, сейчас же за ним крутая гора вверх, поросшая огромными старыми
деревьями и кустами, часто перемешивающими свою разнообразную зелень, и перекинутая над прудом, у начала горы, старая береза, которая, держась частью своих толстых
корней в влажном береге пруда, макушкой оперлась на высокую, стройную осину и повесила кудрявые ветви над гладкой поверхностью пруда, отражавшего в себе эти висящие ветки и окружавшую зелень.
На дворе в это время стояли человеконенавистные дни октября: ночью мокрая вьюга и изморозь, днем ливень, и в промежутках тяжелая серая мгла; грязь и мощеных, и немощеных улиц растворилась и топила и пешего, и конного. Мокрые заборы, мокрые крыши и запотелые окна словно плакали, а осклизшие
деревья садов, доставлявших летом столько приятной тени своею зеленью, теперь беспокойно качались и, скрипя на
корнях, хлестали черными ветвями по стеклам не закрытых ставнями окон и наводили уныние.
Под буквой С — пальмовый лес, луна, показывающая, что дело происходит ночью, и на переднем плане спит стоя, прислонясь к
дереву, огромный слон, с хоботом и клыками, как и быть должно слону, а внизу два голых негра ручной пилой подпиливают пальму у
корня, а за ними десяток негров с веревками и крючьями.
Каждый сучок на
дереве идет без перерыва от
корня; но то, что каждый сучок идет от одного
корня, никак не доказывает того, чтобы каждый сучок был единственный.
Дом Кожемякина раньше был конторою господ Бубновых и примыкал к их усадьбе. Теперь его отделял от земли дворян пустырь, покрытый развалинами сгоревшего флигеля, буйно заросший дикою коноплёю, конским щавелём, лопухами, жимолостью и высокой, жгучей крапивой. В этой густой, жирно-зелёной заросли плачевно торчали обугленные стволы
деревьев, кое-где от их
корней бессильно тянулись к солнцу молодые побеги, сорные травы душили их, они сохли, и тонкие сухие прутья торчали в зелени, как седые волосы.
И ушёл на кладбище посмотреть, целы ли берёзы над могилой Палаги. Две из них через несколько дней после посадки кто-то сломал, а одну выдрал с
корнем и утащил. Матвей посадил новые
деревья, прибавив к ним молодую сосну, обнёс могилу широкой оградой и поставил в ней скамью.
Они любили вырывать с
корнями молодые
деревья, омывать скамьи у ворот, разбивать скворешни меткими ударами камней, бросать в дома обывателей через окна тухлые яйца.
Дерево было как ножом срезано у самого
корня и лежало на земле, а из-под ветвей его, смешавшихся с колосом ржи, раздавался противный, режущий крик: это драл глотку давешний ворон.
Снасть, закрепленная за молоденькую ель, вырвала
дерево с
корнем, и барку потащило вдоль берега, прямо на другие барки, которые успели схватиться за небольшим мыском.
Еще на реке Самарге от удэхейцев я слышал, что на реке Чуине есть
дерево, которое выросло не на земле, а на другом живом
дереве, стоящем на
корню.
Когда я подошел к
дереву, то увидел, что
корни его сильно запачканы птичьими экскрементами и на земле валялись еще четыре дохлые рыбы, издававшие зловоние.
Около реки в изобилии росли ольха довольно крупных размеров и тальники, имеющие вид строевых
деревьев, но с мелкими ветвями почти от самого
корня.
Проснулся я поздно. Первое, что проникло в мое сознание, был сильный шум ветра, который сделался еще порывистее. Он сотрясал юрту до основания и грозил ее опрокинуть совсем. Эта угроза была настолько реальной, что удэхейцы привязали юрту ремнями за стволы и
корни ближайших
деревьев.
Деревья умеют ходить. Черемуха выросла близко от липы, липа затенила ее. «Черемуха, чтоб ее не глушила липа, перешла из-под липы на дорожку. Она почуяла, видно, что ей не жить под липой, вытянулась, вцепилась сучком на землю, сделала из сучка
корень, а тот
корень бросила» (Рассказы для детей из ботаники: «Как ходят
деревья»).
Катя, спеша, развешивала по веревкам между
деревьями сверкающее белизною рваное белье. С запада дул теплый, сухой ветер; земля, голые ветки кустов,
деревьев, все было мокро, черно, и сверкало под солнцем. Только в углах тускло поблескивала еще ледяная кора, сдавливавшая у
корня бурые былки.
Однако узкая, похожая на большой ручей в этом месте река Сестра, обросшая
деревьями и кустарниками на каждом шагу, не представляла особого удобства для прогулки. Весла поминутно достигали дна, зацеплялись за
корни подводных растений и грозили сломаться ежеминутно. Нан сердилась.
Легко быть может, что слова лещедь, лещедка произошли от одного
корня с именем леща, ибо у широкой и плоской лещеди есть с ним некоторое подобие; лещедкой же называется расколотый пенек
дерева или сучка, в который ущемляется все то, что надобно придавить, сделать плоским.
Всякому рыбаку известно, что нередко случается задевать крючками удочек за неровное дно, берег, камни, травяные и древесные
корни, торчащие в воде неприметно для зрения, или ветви целых
дерев, нередко в ней лежащих.
Весною, покуда лист еще не распустился, а сок
дерева уже бросился из
корня вверх и надулись почки на ветвях, всего благонадежнее срезывать удилища; впрочем, можно срезывать их и во всякое время года.
Водить неловко, из берегов торчат
корни, на берегах кусты и
деревья, а лесы по большей части бывают нетолстые, крючок небольшой, удилище негнуткое, а рыба самая бойкая…
От всего этого разрушения осталась одна несчастная Волынская, — божье
дерево, выжженное почти до
корня ужасною грозою. Она дала слово жить для своего младенца — и исполнила его.